ул. Самолетная, 1
напротив Аквапарка
(343) 385-01-88

 

ул. Учителей, 6
напротив Парк Хауса
(343) 385-09-06

ул. Хохрякова, 74
Куйбышева-Хохрякова
(343) 385-09-74

ул. Малышева, 5
ТРЦ Алатырь, 4 этаж
(343) 385-09-25

ул. Шевченко, 20
ЖК Бажовский
(343) 385-17-20

НОВОЕ ОТКРЫТИЕ - салон "Сиам" в ТРЦ РАДУГА ПАРК (Репина, 94) телефон для записи 385-09-24
Уважаемые гости, просим обратить Ваше внимание на график работы в Новогодние праздники
31 декабря до 17:00
1, 2,3 января - выходной
7 января до 19:00

Благодарим за понимание

 

Группа СИАМ Вконтакте!salon.siam


Наше тело все время говорит с нами.
Если бы мы
только нашли
время послушать...

Легенда "КАТЯ И ПРИНЦ СИАМА"

   

Летом 1897 года король Сиама, нынешнего Таиланда, совершая путешествие по Европе, прибыл в Санкт-Петербург. Здесь его радушно принял Николай II. В дружеской беседе, желая подчеркнуть свое расположение, Николай II предложил высокому гостю на­править одного из сыновей на учёбу в Петербург.

Выбор короля пал на второго сына от любимой жены королевы Саовабхи. Юный принц Чакрабон был зачислен в императорский Пажеский корпус, где учились исключительно сыновья российской дворянской элиты. Блестяще окончив Пажеский корпус, из которого вышел гвардейским гусаром, Чакрабон продолжил учебу в Ака­демии Генерального штаба и получил звание полковника русской армии.

Жизнь сиамского принца-гусара ничем не отличалась от жизни петербургской «золотой молодежи». Балы, танцы, маскарады, театральные премьеры. Он с азартом принимал участие в весёлой кутерьме богатых жи­телей столицы.

В 1905 году на одной из молодёжных вечеринок принц встретил рыжеволосую девушку, которая произвела на него неизгладимое впечатление. Ни о ком и ни о чём с той поры наследник сиамского престола уже не мог думать: то была первая любовь, буквально сбившая с ног смуглолице­го гусара русской императорской гвардии.

Встреча с настоящим, хоть и сиамским принцем не остави­ла и Катю равнодушной. Но в сложное время войны она уехала на фронт ухаживать за ранеными. Катя знала, что, воротясь после дежурства в свою комнату, обязательно найдёт оче­редное любовное послание от безутешного выпускника Академии Генштаба.

Принц писал просто, наивно, ис­кренне: «Мне никто не нужен, кроме тебя. Если бы ты была со мной, всё было бы прекрасно и ничто не могло бы омрачить моего счастья». Катя читала, и изящная фигура тоскующего принца вставала перед её глазами. В своих письмах к нему она называла его по-сиамски «Лек», что значит «малень­кий». Разлука доказала ей, что принц вошёл в её жизнь нешуточно. Лек же только ждал возвращения Кати с фрон­та, чтобы окончательно соединить их судьбы. 

 

Чакрабон вполне отдавал себе отчёт, что решение женить­ся на Кате сулит ему большие семейные осложнения. Ведь он бросил вызов многовековой традиции.

 

В сиамской королевской династии было принято брать себе жён из большой и разветвлённой родни. Он же при­ближал к трону неродовитую иностранку. Кроме того, сиам­ские владыки имели ровно столько жён, сколько им было угодно. Сам принц был сороковым ребёнком своего отца. Брак же с Катей, само собой, мог быть только моногамным.

 

Принц исповедовал буддизм, Катя была православной. Это весьма существенное препятствие принц устранил с той решимостью, на которую толкает искренняя нерассуждающая страсть: если Кате угодно, он сделает всё, чтобы согласно её вере их брак оказался законным, вечным, скреплённым Господней милостью.

 

Однако план венчания был разработан влюблёнными в глубокой тайне: они опасались непредвиденных помех, устранить которые будет уже не в их власти. О замысле Лека и Кати знали только друг принца, вместе с которым того прислали в Петербург, и брат невесты Иван.

Дабы ничто не сорвалось, заговорщики отправились не куда-нибудь, а в далёкий Константинополь. Там, в одной из греческих церквей, их и обвенчали по православному обряду.

Медовый месяц молодые провели на Ниле. Далее их путь лежал в Сиам. Леку, опьяненному близостью обо­жаемой женщины, не портила настроение сулящая мало хорошего скорая встреча с родней.

Было решено, что, дабы подготовить поч­ву для появления молодой жены перед родителями, принц сначала отправится в Бангкок один. Ему отве­ли прекрасный замок Парускаван, неподалёку от королев­ского дворца.

Тем временем кое-какие слухи достигли сиамской сто­лицы. Инициативу выяснения сердечных дел сына взял на себя король: «Лек, я слышал, что у тебя жена европейка. Это правда?» Разговор оказался тягостным, но карты всё-таки были открыты — скоро Катя появилась в Бангкоке.

Сказочные королевские дворцы, буддийские храмы и тропическое солнце, отражающееся в позолоте их кровель… Бангкок начала века был потрясающе экзотичен. Но только что приехавшей жене сиамского принца не удалось познакомиться с его достопримечательностями. На целый год Ка­тя сделалась затворницей замка Парускаван: король с коро­левой отказались знакомиться с ней. Из этого следовало, что в Бангкоке не было ни единой семьи, ни единого дома, где принц мог бы появиться со своей женой.

Хорошо, что Парускаван был окружён большим са­дом — Катя разводила здесь цветы. В роскошных апар­таментах дворца у неё появились любимые уголки, где она старательно учила тайский язык.

Её выдержка и деликатность заслуживают высшей оценки: Катя нашла в себе силы отойти в тень, не выка­зывая раздражения, не претендуя ровным счётом ни на что. К тому же у Ка­ти характер был достаточно твёрдый, самостоятельный и решительный. Таким натурам нелегко даётся компромисс, они обычно стараются переломить обстоятельства, а не подлаживаться под них. Остаётся предположить единственное — поведением не­званой бангкокской гостьи руководило глубокое чувство к мужу, желание упрочить союз с ним.

   

«Блокада» была прорвана неожиданно. Что удивитель­но, инициатором этого стал не свёкор Кати — мужчинам в таких случаях свойственна бОльшая, чем женщинам, снисходительность, — а свекровь. Быть может, именно безупречное поведение невестки — в том, что в Парускаване у королевы были свои «глаза и уши», не стоит сом­неваться, — повлияло на её решение сблизиться с избран­ницей сына. Как бы то ни было, но в один прекрасный день Лек услышал от матери, что ей хотелось бы, чтобы невестка носила не европейский наряд, а то, что принято у сиамских женщин, — брюки и блузку.

Катя не преминула воспользоваться шансом «навести мосты»: «Не будет ли королева столь любезна, чтобы вы­брать материю по своему вкусу?» Через несколько недель Парускаван увидел в своих стенах королеву Саовабху, приехавшую навестить жену сына. Это была безусловная Катина победа.

Королева Саовабха была совершенно без ума от радости: родился её первый и единственный внук. Чула «Чакрабон-младший», сын Кати и Лека — вспоминая безудержную бабушкину любовь, признавался, что стал «самым великим её фаворитом».

Бабушка-королева полностью сосредоточилась на внуке - каждый день она должна была видеть мальчика, а когда тот под­рос.

Король же оказался крепким орешком. Чуле исполни­лось два года, когда тот впервые пожелал познакомиться с любимчиком королевы Саовабхи. Свидание превзошло все ожидания. Король растаял. «Сегодня я видел своего вну­ка… — говорил он жене, стараясь скрыть волнение. — Я его сразу полюбил, в конце концов он же моя плоть и кровь и внешне совсем не похож на европейца».

Безусловно, рождение Чулы, официальное признание брака принца вдохнули в семейную жизнь супругов новую струю. Екатерина Ивановна заняла заметное положение в столичном обществе. Её дворец Парускаван как бы соеди­нил традиции Европы и Азии. Еду здесь готовили русские и сиамские повара. По желанию любимой жены Лек обо­рудовал дворец техническими новинками того времени. Он широко принимал гостей, да и сами супруги не засижи­вались дома.